Андреас Каппелер. История Украины. Конкурирующие нарративы украинской истории

Андреас Каппелер. История Украины. Конкурирующие нарративы украинской истории. Лекция, прочитанная в университете Фрайбурга 03.01.2015 года. Запись лекции на немецком языке можно посмотреть по ссылке:

Об авторе: 

Андре́ас Каппе́лер (нем. Andreas Kappeler; род. 20 сентября 1943 годаВинтертурШвейцария) — австрийский историк российской и украинской тематики. Профессор Венского университета. Член Австрийской академии наук, иностранный член Национальной академии наук Украины, иностранный член Чувашской академии наук. Член редакционной коллегии журнала Ab Imperio.

„Я не буду рассказывать вам сегодня МОЮ историю Украины. Как Вы знаете, я изложил ее в другом месте. Я изложу несколько конкурирующих нарративов истории Украины. Поскольку большинство историков по-прежнему пишут национальные истории, я сконцентрируюсь на национальных нарративах: украинском, российском, польском, еврейском, и в дополнение к ним – советском. Я надеюсь, что изложение этих нарративов будет содействовать лучшему пониманию не только истории, но и современности Украины, так как именно сегодня различные стороны используют историю для оправдания своей политики. Политики пользуются историческими аргументами, так что сегодня можно говорить даже о войне исторических памятей. По понятным причинам я буду, прежде всего, противопоставлять друг другу украинский и российский / советский нарративы. В российском и польском национальных метанарративах не было места для Украины. По сути дела его нет и сейчас. Украинцы не считались самостоятельным народом, они причислялись к русским или полякам. История сегодняшней Украины была включена в собственный, то есть российский или польский нарратив. В царской России так называемый «древнерусский народ» объединял «великороссов», «малороссов», и «белорусов». «Малороссы» – это название применялось к украинцам, которые жили на территории Московии, а позже ‒ Российской империи, начиная с середины 17 века. В СССР украинцы впервые в своей истории были признаны самостоятельной нацией, однако советский нарратив с его аксиомой дружбы народов примыкал к российскому и телеологически направлял историю украинцев к так называемому воссоединению с русским народом. Еврейская историография занимается почти исключительно историей украинских евреев, которая начиная с позднего Средневековья составляла постоянно растущую часть населения. Я выбрал 10 основных вопросов украинской истории, которые были и остаются особо спорными, и которые именно сегодня приобрели особую политическую значимость. 

  1. Конкуренция этнонимов  

Конкуренция начинается уже на уровне имен, которыми обозначались предки украинцев. Славяне, которые в Средние века жили на территории сегодняшней Украины, России и Беларуси назывались «русы», это понятие первоначально подразумевало нормандских варягов. От «русов» происходят обозначения трех славянских народов. Как «русы» или «русины» в течение долгого времени обозначались различные группы беларусов и украинцев. До сих пор этим понятием обозначают некоторые этнические группы Карпатском регионе. В империи Габсбургов для обозначения живущих там украинцев использовали латинизированное название «рутены». От прилагательного «русский» с двумя «с» происходит название народа «русские». Украинская традиция сопротивлялась узурпации имени русы. Народ, который отделился от русов и со временем стал называл себя «русским», в 16‒17 столетии назывался «московитами», «москалями». Слово «Russland» (Россия) представляет собой более позднее производное от «Русь» или греческого «Ρωσία» («Рóссия»). К нему в середине 17 века было добавлено понятие Малороссия, которое тоже имеет греческие корни. Как «малороссы» обозначались украинцы, живущие на территории Российской империи, заселенной не только русскими, но и многими украинцами. До конца 19 века понятие «малороссы» сохраняло значение «младшего народа, который должен был подчиняться старшему народу», т.е. великороссам. Наконец, понятие «Украина» (существовало еще с 12 века), употребляемое уже в 17 столетии как географическое и частично политическое понятие, утвердилось в качестве названия народа только в конце 19 века. Утверждение этого имени было частью национальной программы украинцев, потому царское правительство запрещало его точно так же, как подавляло и запрещало украинский язык. Понятие «Украина» было официально признано только в Советском Союзе. Именно эта показательная изворотливость советских и нынешних российских историков и политиков приводит нас ко второму противоречию. Вопросу о наследии Древней Руси.

  1. Споры о наследии Киевской Руси 
Собор Святой Софии Киевской

Русь, названная позже Киевской Русью, была самым крупным территориальным объединением Herrschaftsverband славян в Восточной Европе 9-13 столетий. Киевская Русь – это основоположный миф украинской и российской наций. Потому украинские и российские историки и политики более сотни лет спорят о ее наследии. Киевский Софийской собор представляет собой символ христианизации, символ православия, которое оказало значительное воздействие на российскую и украинскую историю. Это наследие, на которое претендуют также различные православные церкви в Украине и в России. Российский нарратив Киевской Руси опирается на последовательность Киев – Москва Санкт-Петербург – Москва. «Киев – матерь городов русских» ‒ это изречение из средневековой летописи Нестора охотно цитируется именно сегодня в России. Это континуальность Киев‒Москва была поставлена под сомнение украинской историографией, начиная с Михаила Грушевского. Она представляет украинцев как единственных наследников Киевской Руси. Напротив, Россия, согласно этой версии, возникла позже на Северо-Востоке. Аргументом украинцев в этом споре является континуальность территории и населения. Аргументом россиян – континуальность династии. Этот спор, который продолжается по сей день, является непродуктивным с научной точки зрения, поскольку национальные категории более позднего времени безаппеляционно переносятся на Средние века. Здесь опять же важную роль играют этнонимы. В русском языке прилагательное «руский» само собой разумеющимся образом передается как «русский», например понятие «Древнерусское государство» используется для обозначения Киевской Руси. Тем самым, население Древней Руси автоматически отождествляется с сегодняшними русскими, то есть устанавливается прямая связь между Древней Русью и сегодняшней Россией. Эти русские понятия утвердились далеко за пределами России. Во всяком случае, так было до недавнего времени, когда говорили о Киевской России, Древней России, о древнерусской литературе и пр. Это касается, кстати, и процитированного фрагмента летописи. В ней используется слово «рус», а не «русский», то есть правильно было бы перевести «Киев –мать городов русов», а не «русских городов». Украинцы с высокой степенью национального самосознания по сей день протестуют против этого притязания русских на наследие Древней Руси. Так писатель Микола Рябчук категорически выступает против «мифа 1000-летнего русского государства, которое, в действительности, не было ни тысячелетним, ни русским». Этот миф, который согласно Рябчуку, признается и далеко за пределами России, легитимизирует территориальные притязания Москвы на так называемые «русские земли», в особенности на Киев. Одновременно этот миф лишает легитимности существование украинцев, которых причисляют к русским. С другой стороны, значимость темы демонстрирует и то обстоятельство, что Киевская Русь или Киевская Россия вновь и вновь появляется в различных речах Владимира Путина. Так, в сентябре 2013 года он коснулся взаимоотношений Украины и России и сказал буквально следующее: «Нельзя забывать, что истоки сегодняшней государственности находятся на Днепре. Киевская Русь (он не говорит Россия) – была основой могучего Российского государства. Мы имеем общую ментальность, общую история, общую культуру, мы являемся одним народом». 

  1. Оценка польского наследия 
Польша от моря до моря - Wikiwand

После падения Киевской Руси вся тогдашняя Украина стала частью Великого княжества Литовского и Королевства Польского, которые в 1385 году объединились посредством личной, а в 1569 году – реальной унии. Польско-литовское государство занимало самую большую территорию тогдашней Европы, оно поддерживало политические, культурные и экономические связи с Южной и Восточной Европой. В польском нарративе, где аристократическая республика раннего Нового времени трактуется как Золотой век, украинцы играют второстепенную роль. Украинские православные дворяне были важными историческими деятелями этого государства. Однако в большинстве своем они к 17 веку перешли в римско-католическую веру и были полонизированы. Только имена различных знатных людей, вплоть до короля Михала Корибута Вишневецкого, свидетельствуют об их украинских корнях. В российском, советском и частично ‒ украинском нарративе, речь идет, напротив, о чужеземном господстве, следствием которого стало религиозное и политическое подчинение украинцев. В противодействии католической Польше, кстати сказать, обнаруживается общность украинского и российского исторических нарративов. Ориентированный на Запад украинский исторический нарратив предлагает противоположное толкование. Он положительно оценивает польское господство, как период, когда Украина была интегрирована в остальную Европу еще сильнее, чем в период Киевской Руси. Европейским влиянием на Украину называют утверждение правового государства, распространение гуманизма, Ренессанса, Реформации, иезуитских школ и прочего. Эти влияния увенчались созданием в 1632 г. Киевского коллегиума. Это была первая высшая школа у восточных славян. Украинский нарратив особо подчеркивает, что передаваемые Польшей западные влияния с большим опозданием достигали России и россиян, в основном – посредством образованных украинцев, которые в большинстве своем закончили Киево-Могилянскую академию. Украинский политический мыслитель Михаил Драгоманов в конце 19 века нашел для этого нарратива самое точное выражение. «Большинство отличий между украинцами и московитами можно объяснить тем, что украинцы вплоть до конца 18 века, то есть до подчинения Российской империи, были тесно связаны с Европой, они вносили свой вклад в ее социальное и экономическое развитие». Очевидно, что этот нарратив по сей день служит историческим обоснованием дистанцированию Украины от России и ее обращению к Европе.

  1. Противоречивые трактовки народного восстания 1648 года
Въезд Богдана Хмельницкого в Киев. Картина Николая Ивасюка, конец XIX века

В украинском нарративе период 1648 ‒ 1764 гг. трактуется как одна из высших точек национальной истории. Во время народного восстания 1648 года запорожские казаки под руководством Богдана Хмельницкого освободили Украину от польского господства.

Они освободили крестьян от закрепощения, поддержали православную церковь и создали самостоятельное территориальное объединение под управлением гетмана, так называемую Гетманащину. Впоследствии Гетманщина приобрела очень важное значение, поскольку в ней видели предшественницу украинского государства.

Гетманщина была образована по образцу казачьего объединения, имеющего демократические черты.

Миф о казаках, который нашел свое воплощение в фольклоре и литературе, является сегодня важной составной частью национального украинского нарратива.

Идеалы казачьей Свободы, Равенства и Братства противопоставляются российской автократии и польской аристократии. Если вы смотрели сообщения о Майдане, то могли убедиться в том, что казаки были представлены там везде: униформа, символы, флаги.

Независимость Гетманщины, впрочем, длилась недолго. Казаки не могли выжить без союзников, поэтому в 1654 году они решились принять покровительство российского царя.

С точки зрения украинского нарратива речь тогда шла об ограниченном во времени альянсе двух равноправных партнеров.

С российской точки зрения тем самым было обосновано господство России над Украиной.

Российский нарратив оценивает революцию 1648 года, направленную против поляков и католиков, положительно. Поскольку она положила конец чужеземному господству и сделала возможным «воссоединение» Украины и России. («Воссоединение» следует брать в кавычки, т.к. оно мыслится в отношении территорий Киевской Руси).

Переяславское соглашение 1654 года является краеугольным камнем российского и советского метанарратива о братском союзе двух наций. Кульминацией этого повествования является так называемое воссоединение с Западной Украиной в 1939‒1944 годах. С возникновением независимого украинского государства это единение земель было разрушено.

Я покажу Вам советскую марку, посвященную 300-летию Переяславской рады (17,58).

Не случайно Хрущёв именно в этом году включил Крым в состав Украины. С идеологической точки зрения это должно было выглядеть как подарок Украине в память о Переяславской Раде.

В польском нарративе Хмельницкий и его казаки оцениваются отрицательно, как насильники и разбойники, которые изгнали всех поляков с территории Украины и положили начало упадку аристократической республики.

Особое значение играет Революция 1648 г. в еврейской коллективной памяти. Восставшие украинские казаки и крестьяне осуществляли ужасные еврейские погромы, жертвой которых стало минимум 20.000 евреев. Речь шла об одном из первых еврейских погромов в восточной Европе. Хмельницкий и его казаки упоминаются как предшественники последующих гонителей еврейского народа.

Таким образом, еврейский и украинский нарратив предлагают диаметрально противоположные оценки событий 1648 г. С одной стороны ‒ апогей национальной истории, с другой – один из трагических моментов в иcтории мытарств и страданий.

  1. Гетьман Мазепа и Петр Великий

Показательным примером противоположных исторических нарративов является гетман Иван Мазепа.

Мазепа – образованный богатый шляхтич на казацкой службе, избранный в 1687 году гетманом. Став правителем Левобережной Гетманщины, Мазепа первое время сотрудничал с молодым царем Петром Первым. Вместе с российской армией он воевал против Османской империи и против Крымского ханства. Ему удалось объединить друг с другом две части бывшей Гетманщины, разделенной в 1667 году на Правобережний и Левобережный гетманаты. Когда давление России на гетманскую автономию усилилось, он попытался вновь вернуть независимость. С этой целью в 1708 году он перешел под покровительство шведского короля Карла XII, который в ту пору вел войну против Петра Первого. Годом позже Карл и Мазепа потерпели тяжелое поражение в Полтавской битве, после чего оба оказались в эмиграции на территории турецких владений, где Карл был ограничен в своих действиях, а Мазепа скончался.

Петр Первый жестоко расправился со сторонниками Мазепы и на длительное время ограничил самостоятельность Гетманщины. В конце XVIII столетия гетманство было ликвидировано и украинские казаки сошли с исторической арены, превратившись в миф.

В российском и советском нарративе Мазепу трактовали как предателя, тогда как Петра всегда представляли героем.

Российская православная церковь предела Мазепу анафеме, а украинцев, которым больше не доверяли, даже стали называть мазепинцами. Интересно, что в последние годы понятие «неомазепинцы» начали употреблять в газетах для обозначения тех украинцев, которые являются сторонниками ориентации Украины на Европу, что с точки зрения россиян является предательством России.

Мазепа, кстати, был важным символом в литературе, например у Байрона, Пушкина и других.

В украинском национальном нарративе Мазепа чествуется как герой, его портрет помещен на 10-гривневой купюре. Петр Первый, напротив, предстаёт в нем как могильщик украинского казачества.

Впрочем, здесь все не так просто. Не все украинцы согласны с героизацией Мазепы. Михаил Грушевский, живший в конце 19 ‒ в начале 20 века, не любил Мазепу потому, что он был для него слишком богат и угнетал простой народ. Нине пророссийская часть украинского общества продолжает эксплуатировать образ Мазепы-предателя, в противовес образу Мазепы-национального героя.

Контрагент Мазепы ‒ Петр Первый именно на Востоке и на Юге Украины является одной из самых популярных исторических фигур.

Это говорит о том, что в Украине наряду с господствующим историческим нарративом бытуют и другие истории.

  1. ХIХ столетие

В «долгом девятнадцатом столетии» большая часть сегодняшней Украины относилась к Российской империи (это произошло вследствие раздела Речи Посполитой и российско-турецких войн), существенно меньшая часть – Галиция, Буковина и Карпатская Украина – к монархии Габсбургов.

Касательно австрийской Галиции существует 4 конкурирующих нарратива.

1. Национально-украинский, направленный на национальное движение и воссоединение русинов с украинцами, живущими в Российской империи.

2. Российский, который рассматривает власть Австрии над Галицией как чужеземное господство, представляя Галицию как давнюю российскую территорию. При этом Вену упрекают в том, что она «выдумала» украинцев, чтобы расчленить российский народ.

3. Региональный национальный нарратив, который связывает господство Габсбургов с европеизацией и прогрессом, с правовым государством и парламентаризмом.

4. Наконец, польский нарратив, который вписывает Галицию, где, начиная с 1867 года, доминировала польская элита, в польскую национальную историю.

И здесь мы видим, четыре, в конце концов, непримиримые, интерпретации.

В оценке истории той части Украины, которая в 19 веке входила в состав Российской империи, можно выделить два показательных нарратива.

Украинский нарратив полностью концентрируется на украинском национальном движении. Когда в 1846‒1847 гг. небольшая тайная группа интеллектуалов (Кирилло-Мефодиевское братство ‒ ред.) впервые сформулировала национальный политический манифест, тайная полиция среагировала на него незамедлительно.

В 1863 и 1876 гг. была запрещена печать украиноязычной литературы, украиноязычные школы, и даже, как уже говорилось, использование слова «Украина».

Многочисленные украинцы, желающие подняться по социальной лестнице, были русифицированы.

Это оказало долгосрочное отрицательное воздействие на развитие национального движения и формирование украинской нации. Таким образом национальный нарратив определил борьбу против царского гнета.

В некоторых пунктах украинскому национальному нарративу соответствует и польский национальный нарратив времен раздела (после 1795 года ‒ ред). Несмотря на то, что между украинцами и поляками существовали отдельные конфликтные вопросы, их общее противостояние Российской империи создало судьбоносную общность, которая сегодня вновь приобрела актуальность, и которая выражается в том, что Польша является важнейшим адвокатом Украины в Европейском Союзе.

  1. Промышленное развитие Востока и Юга Украины

Совершенно иная история – это стремительное социально-экономическое развитие частей сегодняшней Украины в 19 столетии. Юго-восточные и южные земли в это время входили в состав отдельной административной единицы под названием «Новороссийское генерал-губернаторство» (схема 26.31).

Значительная территория к северу от Черного моря попала под власть Российской империи только во второй половине 18 столетия. До того она по большей части была не заселена и контролировалась крымскими татарами.

Позже Новороссия (новая Россия) заселялась украинскими и российскими крестьянами, немецкими и южнославянскими колонистами, а еще позже ‒ многочисленными евреями.

Начиная с середины 19 века, это была самая большая житница Российской империи, которая производила значительную часть экспортируемого зерна. Одесса cтала вторым по значимости портом после Санкт-Петербурга и превратилась в четвертый по величине город Российской империи.

Восточная Украина в конце 19 века стала важнейшим индустриальным районом царской империи, оставаясь таковым и в ранее советское время. Ее центрами были Екатеринослав (в советское время ‒ Днепропетровск, сегодня – Днепр‒ ред.), Харьков и Донбасс.

В национальном украинском нарративе стремительная модернизация восточной и южной Украины не играет никакой роли, поскольку она осуществлялась не украинцами, а преимущественно россиянами, евреями, греками и западными европейцами. Украинцы в основном были крестьянами, поэтому составляли меньшинство во всех больших городах, в том числе и в Киеве.

С другой стороны, история Новороссии и Донбасса является частью российского нарратива, который ориентируется на внутренне и внешние факторы развития могущества Российской империи, и который исключает украинцев.

Индустриализация восточной и южной Украины позитивно оценивается многими живущими там украинцами и россиянами, поскольку этот регион долгое время оставался одним их ключевых в истории России, а затем и Советского Союза.

Еврейский нарратив 19 столетия носит амбивалентный характер. C одной стороны, в это время именно в южной Украине возникли динамичные еврейские общины с живой культурной жизнью.

С другой стороны, в Одессе и в других городах вновь совершались погромы.

Собственный нарратив имеют в этой связи и крымские татары, которые до конца 18 века контролировали земли будущей Новороссии. После вхождения территории Крымского ханства в состав Российской империи многие крымские татары, исповедующие ислам, были вынуждены покинуть Крым. Но сегодняшний нарратив этого народа определяет травма депортации 1944 года, во время которой по приказу Сталина все крымские татары были вывезены в центральную Азию. Те, кому удалось выжить, вернулись в Крым только в конце 1980-ых гг.

Сегодня крымские татары испытывают дискриминацию со стороны российского большинства и по этой причине их нарратив является антироссийским.

Эти различные национальные нарративы вступали и вступают в противостояние с транснациональным нарративом, который опирается на сильное региональное самосознание. Он очень силен прежде всего на юге Украины, особенно ‒ в нынешней Одессе.

Южная и Восточная Украина, бывшая Новороссия, находятся сегодня в точке пересечения многих конкурирующих нарративов. В настоящее время они используются с целью легитимации актуальной политики. Это стало особенно очевидным в связи с внезапной актуализацией понятия «Новороссия» Россией и сепаратистами на Донбассе.

Я цитирую слова, произнесенные Владимиром Путиным в апреле этого года: «Я использую терминологию царской России, и хочу тем самым подчеркнуть, что этот район является не Украиной, а Новороссией. Харьков, Донецк, Луганск, Херсон, Николаев, Одесса – все они не принадлежали в царской империи к Украине. Советское правительство передало их Украине только в 20-ые годы ХХ века. Почему оно это сделало – один Бог знает».

Конечно, не только Бог, но и Путин прекрасно знает, что территориальное деление Советского Союза происходило в соответствии с этно-национальным критерием. В то время (как и сейчас) этнические украинцы и в этих районах составляли большинство населения.

8. Национальные государства 1917‒1920 гг.

В украинском национальном нарративе исключительно важную роль играют недолго просуществовавшие национальные государства 1917‒1920 годов. Они считаются связующим звеном между Гетманщиной 17-го века и сегодняшней независимой Украиной.

Эта история начинается созданием украинской Центральной Рады в Киеве, которая летом 1917 года провозгласила автономию Украины. После Октябрьского переворота в России Центральная Рада провозгласила независимость Украинской Народной Республики. Вскоре после этого власть в Украине перешла к консервативным силам, которые установили такую форму правления, которая напоминала о времени Гетманщины.

После окончания Первой мировой войны Украинская Народная Республика была возрождена, но ей пришлось вести безуспешную борьбу и с Красной Армией Советской России, и Белой Гвардией, поддерживаемой Антантой.

Украинский нарратив подчеркивает создание государственности, прежде всего – создание собственной украинской армии под руководством Симона Петлюры.

Эксперимент Украинской Народной Республики не удался: большая часть Украины была захвачена Красной Армией и позже под названием Украинская Советская Социалистическая Республика включена в состав Советского Союза.

Образованная в конце Первой мировой войны в Галиции Западно-Украинская Народная Республика была захвачена Польшей. Карпатская Украина была включена в состав Чехословакии, а Северная Буковина ‒ Румынии.

В советском нарративе руководители народных республик назывались буржуазными националистами, которые якобы не пользовались широкой поддержкой народа. По этой причине они должны были уступить своё место Советской власти, которая вновь присоединила Украину к России. Этой трактовки во многом придерживается и нынешний постсоветский российский нарратив.

Польский нарратив концентрируется на возрождении независимого Польского государства, которое включало и те территории, где проживало преимущественно украинское население, то есть восточную Галицию и западную Волынь. Польский нарратив оправдывает захват этих районов.

В еврейской исторической памяти время народных республик – это новый этап в страданиях еврейского народа. В 1919‒1920 гг. жертвой погромов стали минимум 40.000 евреев. Самыми главными действующими лицами погромов были ватаги украинских крестьян под руководством самопровозглашенных атаманов, солдаты национальных республик и части Белой Гвардии. Правительство Украинской Народной Республики под руководством Петлюры осуждало погромы, но не могло им воспрепятствовать. В еврейском национальном нарративе Петлюра предстает, как лицо, несущее главную ответственность за погромы. В 1926 году в Париже Петлюра был убит. Убийца, ‒ Самуил Шварцбурд, ‒ был оправдан Парижским судом.

Здесь кроются корни стереотипа антисемитизма украинцев, который жив и по сей день.

В еврейской памяти погромы 1919‒1920 гг. предстают как непосредственное продолжение погромов 1648 г. Во второй раз нарратив украинского национального государства резко контрастирует с еврейскими воспоминаниями о том ужасном времени.

9. Вторая мировая война и роль украинцев в этой войне.

В России победа над национал-социалистической Германией, так называемая Великая Отечественная Война – важнейший миф, который охватывает почти все население страны. Любые попытки ревизии этого мифа вызывают наиболее болезненную реакцию. Нечто подобное происходило и в некоторых регионах Украины, прежде всего в Галиции, где, начиная со времен позднего Советского Союза, делались попытки реабилитировать Организацию украинских националистов (ОУН) и ее главу Степана Бандеру, а также Украинскую повстанческую армию (УПА). Обе организации в течение определенного времени сотрудничали с немецкой оккупационной армией и принимали участие в уничтожении поляков и евреев. Они боролись, прежде всего, против СССР, в особенности УПА, которая продолжала свою партизанскую войну до начала 50-ых годов. Это антисоветское восстание упоминается в западно-украинском дискурсе, как освободительная война. Однако такое трактование событий Второй мировой войны не может стать в Украине общим мнением. Значительная часть населения придерживается нарратива Великой Отечественной войны, в которой украинцы вместе с россиянами и другими народами Советского Союза боролись против фашистской Германии.

Потому у многих вызвало удивление, когда Виктор Ющенко в 2007 году присвоил звание Героя Украины Роману Шухевичу, руководителю УПА, а в начале 2010 года, уже после своего поражения на выборах – и Бандере.

Не только российские историки и официальная Россия, но и международное сообщество подвергли критике ревизионизм Ющенко.

Президент Янукович сразу же отменил указы своего предшественника.

В историографии Украины различные нарративы Второй мировой войны обсуждались и будут обсуждаться далее.

Во время Евромайдана и Революции Достоинства, в которых принимало участие много представителей Западной Украины символы ОУН и УПА, а также портреты Бандеры открыто демонстрировались общественности. В российско-украинской войне те, кто боролся с Советским Союзом во время Второй мировой войны, служат образцом для многих добровольцев.

Этот ревизионистский нарратив, как я уже говорил, не был принят во всей Украине. Он не является нарративом большинства, но тем не менее вредит имиджу Украины на Западе и, конечно, льет воду на мельницу российской пропаганды, которая представляет войну против Украины как продолжение Великой Отечественной войны против фашистов и бандеровцев.

10. Массовое движение гражданского общества или антироссийский заговор США и Евросоюза? 

Последний пример конкурирующих нарративов касается Евромайдана и вооруженного вмешательства России.

Евромайдан митинг миллион: На Евромайдан вновь вышел 1 миллион митингующих.  ФОТОфакт « Фото | Мобильная версия | Цензор.НЕТ

С одной стороны – национальный украинский нарратив. Согласно этому нарративу, Евромайдан был спонтанным массовым движением гражданского общества, вызванным к жизни внезапным отказом украинского президента Януковича подписать давно готовившейся договор об ассоциации с Европой.

Когда государственная власть применила к демонстрантам насилие, протест был перенаправлен на клептократического диктатора Януковича. Поскольку Майдан победил, парламент сместил президента, выбрал исполняющего его обязанности и переходное правительство.

Россия не признала смену власти, новое правительство и ответила на него вооруженной интервенцией, нарушающей международное право, аннексией Крыма и целенаправленной дестабилизацией Восточной Украины.

В российском официальном нарративе, который поддерживают российские медиа, Евромайдан представляется как антироссийский заговор, который спровоцировали и оплатили США и Европа. Договор об ассоциации с ЕС игнорирует интересы национальной безопасности России. На Майдане тон задавали националисты и фашисты. Смещение президента было нелегальным, точно так же, как и приход к власти «фашистской киевской хунты». Против этого захвата протестовали Восточная и Южная Украина, которые не приняли политику Евромайдана и связанною с ней массовую насильственную украинизацию; они поддерживали ориентацию на Россию. Россия оказывает своим соотечественникам политическую и моральную, но не военную, поддержку. Это ‒ российский нарратив.

Эти конкурирующие нарративы являются непримиримыми.

На Западе, и особенно в Германии, мнения разделились. В то время как в ЕС большинство правительств поддерживает украинский нарратив, большой симпатией у общественности пользуется российская интерпретация актуального конфликта.

Эти противоположные оценки касаются и истории. Российский исторический нарратив, который в силу длительного российского и советского господства над Украиной приобрел доминирующее значение, был в основном перенят и на Западе. Для Украины в нем нет места. Территория без собственной истории – так судят сейчас – не является нацией, она не может создать стабильное национальное государство. Украина нуждается в собственной истории как фундаменте для украинской нации и украинского государства. Без прошлого нет будущего. И коллективная память является неотъемлемой составной частью нации.

Но это не означает, что Украина нуждается в одной-единственной истории, что национальный нарратив должен быть канонизирован. Напротив, он нуждается в постоянной критической проверке. При этом должны учитываться элементы российского национального нарратива, представленного на Юге и Востоке страны, равно как и польские и еврейские повествования, распространенные за пределами страны.

Важны нарративы, которые могут быть признаны во всех регионах страны. Например, золотой век Киевской Руси, наследие запорожских казаков, миф о Шевченко или Голодомор. Тогда как другие национальные нарративы, в особенности нарратив Второй мировой войны как освободительной войны против советского господства, раскалывают нацию.

Только в том случае, если будут учтены другие национальные нарративы, историческая память сможет служить объединению украинской нации. Нации, которая может существовать только как политическая, а не как этническая.

Над ментальной картой Восточной Европы все еще висит тень России. После 30 лет независимости настало время вывести Украину и ее истории из этой тени, чтобы вернуть ей ее место среди народов и историографий Европы.

Залишити коментар

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *