Георгий Коваленко: «Христос может присутствовать и в виртуальной реальности»

Георгий Коваленко, священник Православной церкви Украины, ректор Открытого православного университета Святой Софии-Премудрости, дал интервью для издания Bird in Flight.

Вопросы журналиста Кирилла Караченцева, обращенные к украинским религиозным лидерам, касаются актуальной для последних дней темы — ослаблению карантинных мер и возврату к «довирусной» реальности. Эпидемия сильно ударила по религиозной жизни: вирус сделал опасным и сами походы в храм, и конкретные практики вроде причастия. Bird in Flight спросил у муфтия, раввина и священников, считают ли они вирус Божьей карой, можно ли отказаться от обрядов на время пандемии и перейдут ли религиозные практики в онлайн.

Выдержку из интервью с ответами Георгия Коваленко размещаем ниже.

Георгий Коваленко

Я верю в Бога, Который любит человека и уважает его свободу

Я не думаю, что вирусы требуют какого-то богословского осмысления, потому что это сфера науки и медицины. С другой стороны, развитие науки требует этического, нравственного взгляда. Богословы и философы пытаются понять это в категориях добра и зла в обществе, отношений между людьми, тех новых опасностей, которые возникают с развитием технологий.

Есть ли Христос в фейсбуке? «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них», — говорит Господь. Если верующие используют интернет для общения, проповеди и трансляции богослужений, то Христос может присутствовать и в виртуальной реальности. С нынешней пандемией это стало частью жизни многих верующих. Я шутил, что на Пасху многие традиционные верующие будут молиться, чтобы был хороший интернет и не прервалась связь.

Если и использовать историю с коронавирусом как наказание, то лучше в воспитательном смысле. Я не люблю взгляд на Бога как на судью, который всех накажет. Средневековье слишком мрачно рисовало мир. Если Бог есть любовь, то мы надеемся на любовь, а не на наказание. Мне больше нравится концепция, что человек сам или воспринимает любовь Божию, или отказывается от нее.

Я верю в того Бога, Который любит человека и уважает его свободу, но одновременно верю в Творца, который наделил нас творческими возможностями. Если мы способны создавать вирусы, то мы способны создавать и лекарства от них. Не надо все списывать на Бога: когда мы освящаем воду, Господь не должен быть фильтром для ее очистки; когда мы молимся за здоровье, это не значит, что Господь будет за нас работать врачом или убивать микробы. Религии и богословие — уже не протонаука или протомедицина, как было прежде.

Ситуация этого года заставила задуматься над тем, что является центром — причастие или сам Христос? Внешние формы поминания того, что произошло две тысячи лет назад, или реальный богочеловек Христос, сказавший, что будет с нами во время этого поминания? Мы верим, что Христос присутствует в причастии, но Он присутствует и в Священном Писании, присутствует среди нас. Это побуждает нас к определенной богословской рефлексии.

Это время для творческих людей: что-то из нового станет традицией

Если человек зациклен на обряде, то возникают вопросы. Но их можно решать, потому что церковь имеет давнюю историю: традиции развивались, обряды менялись. Например, в начале пандемии мы перестали причащать всех одной ложечкой и начали давать причастие в руки — но это не ново, такая традиция древнее, чем привычная нам. Если мы посмотрим на две тысячи лет христианства, особенно на первые века его существования, то найдем много всякого. Литургий было огромное количество, несколько тысяч, а у нас осталось три-четыре — и то они не такие, как были раньше. Многое в храме и в самой христианской церкви по форме из Средневековья и средневековой культуры, и многое уже устарело. Все формы, которые мы имеем, были когда-то созданы, их не давал как предписания сам Христос.

Мы начинаем деконструировать то, что имеем, — и, раскладывая на части, видим, что является сутью и не меняется, а что — формой, которую можно изменить. Любая религиозная практика не должна быть догматизирована. Догмат относится к вере: если мы верим, что Христос воскрес, мы верим в это на уровне аксиомы. Если мы создали Символ веры, то это наша религиозная конституция. Если у нас есть десять заповедей, то стараемся выполнить и понять, что имел в виду Господь. А что касается обрядов, форм, то сегодня у нас есть возможность создавать новые. Потом что-то из нового станет традицией. Пришло время для творческих людей.

Я думаю, сейчас это переходит в формат общин, где община создает и подстраивает обряды богослужения под свои нужды, где церковь строится не из камней, а из людей. А главным камнем, на котором должна строиться церковь, является Христос.

Думаю, это будет касаться и оборудования помещений: нужны ли нам такие большие позолоченные храмы, которые требуют постоянного содержания и много человеческого, церковного, финансового ресурса? Нужны ли нам такие наряды, вся эта «бижутерия»? Возможно, где-то нужны, особенно если это крупные церковные богослужения. Ситуация с трансляцией показала, что не все трансляции приятно смотреть, потому что эстетика большого храма, больших богослужений красивая, а эстетика маленького храма, эстетика молитвы дома совсем другая. С одной стороны, кому-то нравится и нужно это величие, а кто-то будет создавать другие формы, более релевантные своему сообществу. Я не могу создать такую ​​форму в домашних условиях, но делаю все, что могу.

Богослужения онлайн как Uber: сначала новинка, а потом — норма

Если мы верим в Бога вне пространства и времени, если мы верим в возможность связи между людьми и Богом, то я не вижу никакой проблемы в том, чтобы увидеть и поверить в возможность единства с помощью современных технологий. Церковь еще с 90-х приняла формат трансляций, и он еще будет развиваться. Например, как во время службы должна двигаться камера: должна напоминать человеку, как он стоит в храме? Если нет, то тогда картинка будет отличаться от того, что видят посетители храма. А чтобы это было не просто кино или научно-познавательная лента о религии, нужно делать ее такой, чтобы она вовлекала зрителя в процесс молитвы и участие в богослужении.

Онлайн-трансляция богослужений — это еще не богослужение онлайн, но, возможно, и этот формат мы создадим. Ведь трансляция — не идеальная форма, она не использует все интерактивные возможности социальных сетей и интернета вообще. Будут и реальные богослужения, и их трансляции, и одновременно онлайн-формат, где сама логика виртуальной реальности будет создавать конструкцию для общения и жизни общины. Это как Uber: сначала просто такси, затем дополнительные возможности, а потом эти дополнительные возможности влияют на весь рынок и становятся нормой. Так же и с богослужениями онлайн. С завершением карантина эта практика не прекратится.

Мы делаем еженедельные трансляции — технологически это очень простая форма. Сначала транслировали службы для своей общины, которая не может из-за карантина собираться в храме. Но позже к ней начали присоединяться люди из других регионов и стран. Сейчас это уже сообщество нового типа. Есть желание после завершения карантина не бежать в офлайн, а продолжить трансляции жизни общины.

Мы не разрываем свою связь со святыми отцами, со священными текстами, с предыдущими поколениями богословов. Но мы такие же люди, как и они, — мы творим в современных условиях, мы ищем ответы на те вопросы, которые перед нами стоят. Многих вопросов, которые стоят перед нами, не было перед предыдущими поколениями, и поэтому ответов там нет. Будут появляться определенные течения, попытки нового толкования происходящего. Живое богословие — попытки объяснить мир в этических религиозных категориях, посмотреть на мир через религиозное мировоззрение — будет развиваться. А насколько это будет менять нас, увидим.

По материалам издания Bird in Flight

Залишити коментар

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *